Можно ли узнать о высокой вероятности развития глаукомы задолго до появления первых признаков заболевания?
11 ноября 2026 года в научном журнале Ophthalmology опубликовано масштабное исследование, которое приближает офтальмологию к решению этой задачи.
Международная группа ученых разработала новую модель оценки генетического риска открытоугольной глаукомы, используя результаты генетических исследований более шести миллионов человек.
Что удалось обнаружить?
Исследователи объединили информацию о множестве генетических вариантов, связанных с развитием глаукомы, уровнем внутриглазного давления и особенностями строения диска зрительного нерва.
На основании этих данных была разработана полигенная модель, позволяющая оценивать индивидуальную наследственную предрасположенность к заболеванию.
Результаты оказались весьма интересными.
В одной из австралийских выборок у людей европейского происхождения, входивших в 10% с наиболее высоким генетическим риском, шансы выявления глаукомы были примерно в десять раз выше, чем у остальных участников.
Более того, у людей с максимальной генетической предрасположенностью заболевание в среднем диагностировали приблизительно на 25 лет раньше, чем у участников с минимальным риском.
Высокий генетический риск также был связан с большей вероятностью необходимости усиления медикаментозного лечения и проведения хирургических вмешательств.
Почему это важно?
Глаукома относится к заболеваниям, которые могут длительное время развиваться практически незаметно для пациента.
Постепенное повреждение зрительного нерва и выпадение участков поля зрения нередко обнаруживаются уже тогда, когда часть нервных волокон необратимо утрачена.
Поэтому возможность заранее выявлять людей с высокой предрасположенностью представляет особый интерес.
В перспективе генетический анализ может помочь определять, кому необходимо начинать офтальмологическое наблюдение раньше и проводить его чаще.
Однако высокий генетический риск еще не означает наличие глаукомы, а низкий не гарантирует, что заболевание никогда не возникнет.
Кроме того, точность новой модели оказалась неодинаковой в различных генетических популяциях. Прежде чем применять подобные тесты повсеместно, необходимо дополнительно подтвердить их эффективность и практическую пользу.
Поэтому генетическое прогнозирование пока не заменяет измерение внутриглазного давления, исследование диска зрительного нерва, оптическую когерентную томографию (ОКТ) и компьютерную периметрию.
Но оно открывает перспективу перехода от одинакового профилактического обследования всех пациентов к более индивидуальной системе раннего выявления глаукомы.
Для меня эта работа представляет особый интерес, поскольку проблемами глаукомы и сохранения зрительного нерва я занимаюсь практически с самого начала своей профессиональной деятельности.
Мы хорошо знаем, насколько сложно бывает определить момент, когда у конкретного пациента начинается глаукомное повреждение.
Особенно если внутриглазное давление находится в пределах статистической нормы, выраженных изменений диска зрительного нерва еще нет, а зрительные функции практически не нарушены.
При этом патологический процесс уже может развиваться.
Поэтому возможность оценивать предрасположенность к глаукоме задолго до появления клинических изменений представляется мне очень перспективным направлением.
Но здесь я бы обратил внимание на принципиальное обстоятельство.
Генетическая предрасположенность и само заболевание – совершенно разные понятия.
Человек может иметь высокий наследственный риск, но при этом никогда не столкнуться с глаукомой. И наоборот, заболевание может развиться у пациента, которого генетическая модель относит к группе относительно низкого риска.
Поэтому я бы не стал рассматривать подобные исследования как возможность заменить традиционную офтальмологическую диагностику.
Сегодня мы располагаем достаточно точными методами исследования зрительного нерва, позволяющими выявлять структурные изменения еще до появления выраженных функциональных нарушений.
Но даже современные методы диагностики не всегда позволяют однозначно определить, какие пациенты будут прогрессировать быстрее и кому потребуется более интенсивное лечение.
Именно поэтому меня особенно заинтересовало, что новый генетический показатель оказался связан не только с вероятностью возникновения глаукомы, но и с необходимостью последующего усиления терапии и хирургического вмешательства.
Если эти закономерности будут подтверждены дальнейшими исследованиями, мы потенциально получим дополнительный инструмент прогнозирования не только самого заболевания, но и особенностей его течения.
Однако необходимо доказать, что использование генетического тестирования действительно позволяет раньше выявлять глаукому и уменьшать вероятность необратимой потери зрительных функций.
Ведь для нас важен не сам прогноз, каким бы точным он ни оказался, а возможность использовать его для сохранения зрения пациента.
«На мой взгляд, мы постепенно приближаемся к очень интересному этапу развития офтальмологии, когда сможем оценивать риск отдельных заболеваний задолго до появления их первых клинических признаков.
Глаукома особенно важна в этом отношении, поскольку повреждение зрительного нерва развивается постепенно, а утраченные нервные волокна практически невозможно восстановить.
Поэтому возможность заранее определить человека с высокой наследственной предрасположенностью представляется мне чрезвычайно ценной.
Но я бы не стал считать, что генетический анализ уже способен предсказать, у кого обязательно возникнет глаукома и в каком возрасте.
Мы должны учитывать множество факторов, включая особенности анатомии глаза, состояние зрительного нерва, уровень внутриглазного давления, сосудистую регуляцию и индивидуальную чувствительность тканей к повреждающим воздействиям.
Именно сочетание генетической информации с результатами полноценного офтальмологического обследования может в будущем дать нам значительно более точную оценку риска.
Причем я вижу основную перспективу не в том, чтобы сообщить пациенту о высокой вероятности заболевания, а в возможности заранее организовать для него правильное наблюдение и своевременно начать лечение, если появятся первые признаки патологических изменений.
Для меня главная цель современной офтальмологии заключается не просто в ранней диагностике глаукомы, а в предупреждении необратимой потери зрения.
И если генетические технологии действительно позволят приблизиться к этой цели, это станет очень важным достижением профилактической медицины».