В 2026 году одну из крупнейших мировых наград в области исследования зрения – António Champalimaud Vision Award – получили профессор José-Alain Sahel и нейробиолог Botond Roska.
Премия присуждена за более чем двадцатилетнюю работу над восстановлением зрения, и прежде всего за развитие оптогенетики – технологии, позволяющей заставить сохранившиеся клетки сетчатки реагировать на свет после гибели фоторецепторов.
Если фоторецепторы погибли, можно ли использовать другие клетки?
При пигментном ретините постепенно погибают палочки и колбочки – клетки, с которых в норме начинается процесс зрения.
Но часть внутренних нейронов сетчатки может сохраняться.
Оптогенетика предлагает необычный выход – с помощью генной технологии доставить в определенные сохранившиеся клетки ген светочувствительного белка и тем самым наделить их функцией, которой раньше у них не было.
После этого свет снова способен запускать электрический сигнал, который через сохранившиеся нейронные цепи сетчатки передается дальше в мозг.
По сути, исследователи не восстанавливают погибший фоторецептор.
Они пытаются создать обходной путь для зрительной информации.
Человек уже смог увидеть предметы
В 2021 году команда Саэля и Роски сообщила в Nature Medicine о первом клиническом случае частичного восстановления зрительной функции у пациента с далеко зашедшим пигментным ретинитом.
После оптогенетической терапии, использования специальных стимулирующих очков и периода зрительной тренировки пациент смог обнаруживать и локализовать предметы, считать их и дотрагиваться до них. Это не было возвращением нормального зрения. Но впервые было показано, что сетчатку с утраченными фоторецепторами можно функционально перепрограммировать и получить полезную зрительную информацию.
Что изменилось сегодня?
За пять лет направление значительно продвинулось.
Появляются новые оптогенетические конструкции, различные типы светочувствительных белков и способы воздействия на биполярные или ганглиозные клетки. Некоторые современные системы уже пытаются отказаться от специальных внешних стимуляторов и использовать обычный окружающий свет.
Именно поэтому премия 2026 года важна не сама по себе.
Она отмечает переход идеи, которая еще недавно выглядела почти фантастической, от фундаментальной нейробиологии к реальным попыткам восстановления зрения у человека.
Классическая медицина спрашивает – можно ли сохранить фоторецепторы или исправить генетическую причину их гибели?
Но что делать, если значительная часть фоторецепторов уже погибла?
Оптогенетика отвечает совершенно иначе.
Если восстановить утраченное звено пока невозможно, попробуем изменить функцию сохранившегося.
Это чрезвычайно интересный принцип.
Нужно понимать, насколько сложную систему мы пытаемся обойти.
Фоторецепторы не просто реагируют на свет. Уже в сетчатке происходит огромный объем обработки зрительной информации, прежде чем сигнал уйдет по зрительному нерву в мозг.
Когда мы заставляем биполярные или ганглиозные клетки непосредственно реагировать на свет, мы фактически меняем архитектуру первоначальной обработки изображения.
Поэтому главный вопрос будущих исследований для меня заключается не только в том, увидит ли пациент свет или предмет.
Важно понять, каким будет качество этого зрения, пространственное разрешение, контрастность, адаптация к различному освещению и насколько мозг способен научиться правильно интерпретировать новый тип сигнала.
Мозг получает информацию, сформированную совершенно иначе, чем на протяжении всей предыдущей жизни человека. Следовательно, восстановление зрения может зависеть не только от технологии в сетчатке, но и от способности зрительной коры научиться работать с новым кодом.
Именно поэтому первый пациент проходил длительную зрительную тренировку.
«Оптогенетика показывает удивительную способность современной науки менять не только структуру, но и функцию нервной системы. Если фоторецепторы погибли, мы пытаемся научить другие сохранившиеся клетки сетчатки воспринимать свет и передавать информацию в мозг. Но для меня следующий главный вопрос – не просто заставить сетчатку ответить на свет, а сформировать сигнал, из которого мозг сможет построить полноценный зрительный образ. Поэтому будущее оптогенетики находится сразу в двух местах – в сетчатке и в способности мозга адаптироваться к совершенно новому способу получения зрительной информации.»
Профессор В.В. Куренков