Даже при современном оборудовании, высокой квалификации врача и тщательно проведенной подготовке в соответствии с действующими клиническими протоколами лечение не всегда развивается по первоначально намеченному сценарию.
На платформе ESCRS в новом выпуске BoSS Podcast обсуждалось, как сложные ситуации в хирургической практике отражаются на пациенте, враче и всей медицинской команде.
Но главный вопрос заключается не только в том, почему возникла сложная ситуация, а в том, как действуют врач и медицинская организация после ее возникновения.
Что особенно важно для пациента?
Прежде всего пациент должен понимать, что происходит, какие действия предпринимаются и чего следует ожидать дальше.
В сложной ситуации особенно важны своевременная медицинская помощь, открытое обсуждение происходящего, понятный план дальнейшего лечения и наблюдения.
Не менее важна работа самой медицинской команды. Необходимо объективно разобраться в причинах произошедшего, определить, все ли было сделано для предупреждения неблагоприятного развития событий, и принять меры, которые позволят максимально снизить вероятность повторения подобных ситуаций.
Современная клиника должна оценивать качество своей работы не только по успешным результатам лечения, но и по тому, насколько профессионально она справляется с ситуациями, которые развиваются не так, как предполагалось.
В хирургии, как и в терапии, невозможно предусмотреть абсолютно все. Даже при правильной диагностике, тщательной подготовке и высоком профессионализме врача могут возникать обстоятельства, требующие изменения первоначального плана лечения.
Для меня это не просто теоретические рассуждения.
Еще в начале 1990-х годов, а особенно с 1996 года, когда мы начали широко внедрять эксимер-лазерную рефракционную хирургию в российскую клиническую практику, мы оказались в совершенно новой для офтальмологии ситуации.
Технологии развивались стремительно, а накопленного клинического опыта, отработанных протоколов и готовых решений для многих возникавших вопросов тогда практически не существовало.
Естественно, в процессе работы мы сталкивались с различными непредвиденными клиническими ситуациями, которые требовали не только правильного медицинского решения, но и глубокого анализа причин их возникновения.
Именно этот опыт во многом сформировал наш подход к клинической работе.
Мы не ограничивались решением возникшей проблемы у конкретного пациента. Необходимо было понять, почему она появилась, можно ли было ее предвидеть, какие методы лечения следует изменить и как организовать работу, чтобы в дальнейшем подобных ситуаций становилось меньше.
На основании этого опыта разрабатывались новые диагностические и лечебные подходы, совершенствовались хирургические технологии, создавались протоколы наблюдения и медицинской логистики движения пациентов.
Были разработаны и запатентованы многочисленные способы проведения хирургических операций, профилактики и лечения послеоперационных осложнений.
Одним из результатов этой работы стала разработка оригинальной технологии рефракционной хирургии РЭИК, которая для своего времени представляла собой новое техническое решение и продолжает применяться в нашей клинической практике до настоящего времени.
Многие другие разработки также получили патентную защиту, а результаты многолетних исследований нашли отражение в сотнях научных публикаций, кандидатских и докторских диссертациях. Таким образом, сложные клинические ситуации становились для нас не только предметом медицинского анализа, но и отправной точкой для создания новых хирургических технологий, способов лечения и совершенствования всей системы оказания медицинской помощи.
И сегодня, спустя более тридцати лет, этот принцип остается для меня неизменным.
1. Прежде всего необходимо обеспечить пациенту своевременную медицинскую помощь.
Если ситуация требует дополнительного вмешательства, обследования, изменения лечения или привлечения другого специалиста, все это должно быть организовано без промедления. Главным приоритетом остается здоровье пациента, а не поиск объяснений произошедшего.
2. Пациент должен получать достоверную и понятную информацию.
Необходимо объяснить, что произошло, какие последствия возможны и что мы собираемся делать дальше. Если причина пока не установлена, об этом также нужно говорить прямо, не заменяя неизвестность предположениями или необоснованными обещаниями.
3. Должен существовать конкретный план дальнейшего лечения и наблюдения.
Пациент не должен оставаться один на один с возникшей проблемой. Он должен знать, кто отвечает за его дальнейшее ведение, когда состоится следующий осмотр и какие действия будут предприняты при изменении состояния.
4. Каждая сложная ситуация требует профессионального разбора.
Причем задача такого разбора не в том, чтобы немедленно найти виновного. Необходимо установить последовательность событий, оценить медицинские решения, действия команды и организационные условия, которые могли повлиять на результат.
Важно также различать объективно существующие риски лечения, непредвиденные обстоятельства и ошибки, которые действительно можно было предотвратить.
5. Результаты разбора должны приводить к конкретным изменениям.
Если выявлены недостатки диагностики, подготовки, взаимодействия сотрудников, организации лечения или медицинской логистики, необходимо изменить соответствующие процессы.
И обязательно проверить, насколько эффективно работают принятые меры.
Именно такой подход позволяет превращать накопленный клинический опыт в новые методы лечения, научные разработки и более совершенные технологии оказания медицинской помощи.
6. Врач также нуждается в профессиональной поддержке.
Сложная ситуация может серьезно повлиять на психологическое состояние врача или хирурга.
Но профессиональная поддержка не означает освобождения от ответственности. Она необходима для того, чтобы врач мог объективно проанализировать произошедшее, сохранить способность принимать правильные решения и продолжать работать на должном профессиональном уровне.
Для меня здесь особенно важен еще один принцип. Пациент должен чувствовать, что медицинская организация и вся ее команда несут ответственность за весь процесс его лечения, а не только за отдельный терапевтический или хирургический этап.
«Я считаю, что сложная ситуация в клинической практике становится настоящей проверкой профессионализма врача, всей медицинской команды и клиники в целом. Более тридцати лет нашей работы, начиная с периода становления эксимер-лазерной хирургии, научили нас не только находить решения в таких ситуациях, но и использовать полученный опыт для развития новых технологий, методов лечения и организации медицинской помощи. Именно так появлялись наши хирургические разработки, включая РЭИК, патентовались способы проведения операций, профилактики и лечения осложнений, выполнялись научные исследования и защищались диссертации.
В первую очередь необходимо сделать все возможное, чтобы помочь пациенту и вернуть процесс лечения в правильное русло. Затем спокойно и объективно разобраться в причинах произошедшего, определить дальнейшую тактику и принять меры, которые позволят предупредить повторение подобных ситуаций. Но для меня важно и другое. Полученный опыт не должен оставаться только опытом одного врача или одной клиники. Он должен превращаться в новые знания, методы лечения и технологии, которыми смогут пользоваться другие специалисты ради своих пациентов.
Ответственность врача и клиники заключается не в обещании, что сложных ситуаций никогда не будет, а в готовности правильно действовать, когда они возникают, и использовать приобретенный опыт для дальнейшего совершенствования медицинской помощи. Именно такое отношение, на мой взгляд, определяет зрелость современной клинической практики.»
Профессор В.В. Куренков