Географическая атрофия является одной из поздних стадий сухой возрастной макулярной дегенерации, при которой постепенно погибают клетки ретинального пигментного эпителия и фоторецепторы, отвечающие за центральное зрение.
Долгое время офтальмологи практически не располагали лекарственными методами, способными непосредственно замедлить распространение атрофических изменений.
Появление препарата пегцетакоплан (Syfovre) стало важным этапом в исследовании этой проблемы.
В двух крупных международных исследованиях III фазы OAKS и DERBY с участием 1258 пациентов ученые оценивали возможность замедлить развитие географической атрофии с помощью воздействия на систему комплемента.
Как действует препарат?
Пегцетакоплан блокирует белок C3 системы комплемента, участвующий в иммунных и воспалительных процессах.
Считается, что чрезмерная активация системы комплемента играет определенную роль в повреждении клеток сетчатки при возрастной макулярной дегенерации.
Воздействуя на этот механизм, исследователи пытаются замедлить дальнейшую гибель тканей.
Препарат вводят непосредственно в стекловидное тело глаза. В исследованиях использовались два режима – ежемесячные инъекции и введение один раз в два месяца.
Что показали клинические исследования?
Через два года лечения в исследовании OAKS распространение географической атрофии замедлилось на 22% при ежемесячном введении и на 18% при введении через месяц.
В исследовании DERBY соответствующие показатели составили 19% и 16%.
Таким образом, препарат действительно продемонстрировал способность замедлять увеличение площади атрофии.
Однако есть принципиально важное обстоятельство.
Уменьшение скорости распространения атрофии не сопровождалось достоверным улучшением основных показателей зрительных функций через два года лечения.
То есть препарат не восстанавливал погибшие фоторецепторы и не возвращал утраченное зрение.
В последующих исследованиях, включая четырехлетнее наблюдение OAKS, DERBY и GALE, были получены дополнительные данные о замедлении прогрессирования заболевания и возможном сохранении отдельных функциональных характеристик сетчатки.
Но эти результаты требуют осторожной оценки, поскольку часть длительных сравнений выполнялась уже не с одновременно наблюдаемой контрольной группой, а с расчетными показателями естественного прогрессирования атрофии.
Почему препарат получил неоднозначную оценку?
В США пегцетакоплан был одобрен для лечения географической атрофии еще в 2023 году.
Однако Европейское агентство лекарственных средств не поддержало его регистрацию, поскольку сочло доказательства клинически значимого улучшения повседневных зрительных функций недостаточными с учетом возможных осложнений.
В частности, в клинических исследованиях при лечении пегцетакопланом чаще развивалась неоваскулярная, или влажная, форма возрастной макулярной дегенерации.
После начала широкого применения препарата также были зарегистрированы редкие случаи воспаления и окклюзии сосудов сетчатки, иногда сопровождавшиеся тяжелым снижением зрения.
Что это означает для пациентов?
Пегцетакоплан представляет собой первый подход, доказавший способность замедлять увеличение площади географической атрофии путем воздействия на систему комплемента.
Но это не лечение, восстанавливающее уже погибшие клетки сетчатки.
Поэтому при выборе лечебной тактики необходимо учитывать не только площадь атрофии, но и ее расположение относительно центральной ямки, состояние сохранившихся фоторецепторов, зрительные функции и вероятность осложнений.
Главная задача заключается в том, чтобы сохранить оставшуюся функционально полноценную ткань сетчатки как можно дольше.
Для меня исследования пегцетакоплана представляют большой интерес, поскольку географическая атрофия остается одной из наиболее сложных проблем современной офтальмологии.
Мы научились достаточно эффективно лечить многие проявления влажной возрастной макулярной дегенерации с помощью препаратов, подавляющих фактор роста эндотелия сосудов (анти-VEGF-препаратов).
Но сухая форма заболевания, особенно на стадии географической атрофии, до сих пор представляет значительно более сложную задачу.
Здесь мы имеем дело с постепенной гибелью клеток ретинального пигментного эпителия, фоторецепторов и нарушением сложных взаимосвязей между различными структурами макулярной области.
Поэтому сама возможность замедлить распространение атрофии, воздействуя на один из механизмов ее развития, представляет для меня определенный научный интерес.
Однако здесь возникает принципиальный вопрос.
Если мы уменьшили скорость распространения атрофии на 20%, означает ли это, что пациент на 20% лучше сохранил зрение?
Конечно, нет.
Это совершенно разные показатели.
Мы можем зарегистрировать уменьшение скорости увеличения атрофического очага по данным аутофлуоресценции, но при этом пациент не обязательно почувствует улучшение зрения или сохранит возможность выполнять привычные зрительные задачи.
Именно поэтому я считаю особенно важным, что в исследованиях OAKS и DERBY через два года удалось продемонстрировать анатомический результат, но убедительного преимущества по основным функциональным показателям получено не было.
При географической атрофии чрезвычайно важно не только то, насколько увеличилась площадь поражения, но и где именно оно располагается.
Например, сравнительно небольшое прогрессирование атрофии в сторону центральной ямки может оказаться значительно более существенным для пациента, чем увеличение уже сформировавшегося периферического по отношению к фовеа очага.
Поэтому я бы оценивал эффективность такого лечения не только по площади атрофии, но и по сохранности центральных фоторецепторов, состоянию наружных слоев сетчатки, микропериметрии, способности читать и выполнять привычные повседневные задачи.
И еще одно обстоятельство.
Если для замедления заболевания пациенту необходимо регулярно выполнять интравитреальные инъекции на протяжении многих лет, мы должны очень внимательно оценивать соотношение ожидаемой пользы и возможных осложнений.
Особенно учитывая вероятность перехода заболевания в неоваскулярную форму и зарегистрированные случаи тяжелых воспалительных сосудистых осложнений.
Поэтому я не считаю правильным ни полностью отвергать подобные технологии, ни представлять их как уже решенную проблему лечения географической атрофии.
«На мой взгляд, появление пегцетакоплана представляет важный этап в развитии лечения географической атрофии. Впервые в крупных клинических исследованиях удалось убедительно показать, что фармакологическое воздействие на систему комплемента способно замедлять увеличение площади атрофических изменений сетчатки.
Но я бы не стал отождествлять этот результат с сохранением зрения.
Для пациента важно не то, на сколько квадратных миллиметров медленнее увеличился атрофический очаг, а насколько долго он сможет читать, узнавать лица, ориентироваться в пространстве и сохранять привычное качество жизни.
Именно поэтому меня особенно интересуют результаты длительного наблюдения, позволяющие оценить не только анатомические изменения, но и сохранность функционально значимых участков сетчатки.
Я считаю, что дальнейшее развитие этого направления должно быть связано с индивидуальным прогнозированием прогрессирования заболевания. Необходимо понимать, каким пациентам замедление атрофии действительно позволит сохранить центральное зрение, насколько длительным будет этот эффект и оправдывает ли он возможные риски лечения.
Пегцетакоплан не восстанавливает погибшие фоторецепторы, и это его принципиальное ограничение.
Но если мы научимся надежно замедлять гибель еще сохранных клеток сетчатки, это станет важным достижением.
Поэтому для меня будущее лечения географической атрофии заключается в сочетании нескольких направлений – сохранении существующих клеток, воздействии на механизмы прогрессирования заболевания и дальнейшем развитии технологий, способных восстанавливать уже утраченные зрительные функции.
Именно такой комплексный подход, на мой взгляд, позволит со временем перейти от простого замедления атрофии к действительно более эффективному сохранению зрения наших пациентов».