Современная офтальмохирургия постепенно приближается к возможности выполнения отдельных микрохирургических манипуляций роботизированными системами.
Исследователи Института автоматизации Китайской академии наук разработали систему ARISE, способную самостоятельно позиционировать хирургический инструмент и выполнять прицельные инъекции в структуры сетчатки под наблюдением хирурга.
Результаты исследования опубликованы 14 января 2026 года в журнале Science Robotics.
Как работает хирургический робот?
Одна из главных сложностей внутриглазной микрохирургии заключается в необходимости чрезвычайно точного позиционирования инструментов в ограниченном пространстве, где даже небольшое смещение может привести к повреждению тканей.
Разработанная система объединяет трехмерное восприятие внутриглазных структур, данные нескольких датчиков и алгоритмы управления движением инструмента.
Компьютер формирует динамическую пространственную модель, определяет положение наконечника и рассчитывает траекторию его перемещения.
Особенность технологии заключается в возможности выполнять определенные манипуляции автоматически, сохраняя контроль со стороны хирурга.
Что показали исследования?
Систему испытали на моделях глаза, изолированных свиных глазах и глазах живых экспериментальных животных.
При выполнении субретинальных инъекций и введении препаратов в сосуды сетчатки исследователи получили 100-процентную успешность в изученных экспериментальных сериях.
В частности, на живых животных успешно выполнены по 16 инъекций для каждого из трех исследованных вариантов вмешательства.
При сравнении с ручной хирургической техникой средняя ошибка позиционирования уменьшилась на 79,87%, а по сравнению с роботизированной системой, управляемой хирургом, – на 54,61%.
Эти результаты свидетельствуют о высокой технической точности разработки в экспериментальных условиях.
Означает ли это, что робот уже может оперировать пациентов?
Пока нет.
Несмотря на успешные эксперименты, опубликованная работа не подтверждает возможность самостоятельного клинического применения системы у пациентов.
Необходимо оценить ее безопасность в более сложных хирургических ситуациях, при изменении анатомических условий, непредвиденных движениях тканей и возникновении осложнений.
Однако сама возможность автоматического выполнения прицельных внутриглазных манипуляций открывает перспективы дальнейшего развития роботизированной офтальмохирургии.
Появление операционных микроскопов нового поколения, совершенствование ультразвуковых систем, эксимерных и фемтосекундных лазеров позволило нам выполнять вмешательства с точностью, которая раньше была практически недостижима.
Поэтому развитие роботизированной хирургии представляется мне вполне закономерным продолжением этого процесса.
Но здесь необходимо разделять два понятия – техническую точность выполнения определенной манипуляции и полноценное самостоятельное проведение хирургической операции.
И это далеко не одно и то же.
Безусловно, при выполнении отдельных стандартизированных движений роботизированная система потенциально способна обеспечивать более стабильное позиционирование инструмента.
У нее нет физиологического тремора, она может учитывать небольшие смещения тканей и непрерывно корректировать положение наконечника по данным датчиков.
Но хирургическая операция не сводится к перемещению инструмента из одной точки в другую.
В процессе вмешательства постоянно меняются анатомические условия, механические свойства тканей, их натяжение и положение.
И далеко не каждое изменение можно заранее предусмотреть алгоритмом.
Для меня особенно важно, что подобные системы должны уметь не только точно выполнять запланированное действие, но и своевременно распознавать ситуацию, в которой его продолжение становится опасным.
Я считаю, что главная перспектива роботизации заключается не в исключении хирурга из операционной, а в расширении его технических возможностей.
Робот может помогать выполнять наиболее тонкие манипуляции, стабилизировать инструмент и уменьшать влияние физиологических ограничений человеческой руки.
Однако выбор хирургической тактики, оценка состояния тканей, принятие решения при осложнениях и ответственность за лечение должны оставаться за врачом.
И здесь возникает принципиальный вопрос. Если автономная система столкнется с ситуацией, которую ее разработчики не предусмотрели, насколько надежно она сможет распознать опасность и остановить вмешательство?
На мой взгляд, именно это будет одним из главных критериев безопасности подобных технологий.
«Для меня появление автономных роботизированных систем в офтальмохирургии представляет большой интерес. Мы постоянно стремимся повышать точность хирургических манипуляций, поскольку работаем с тканями, где даже минимальная ошибка может иметь серьезные функциональные последствия.
Поэтому результаты китайских исследователей действительно впечатляют. Система смогла выполнять прицельные внутриглазные инъекции с высокой точностью, причем в эксперименте ошибка позиционирования оказалась существенно меньше, чем при ручном выполнении аналогичных действий.
Но я бы не стал делать из этого вывод, что робот уже способен заменить хирурга.
Хирургия – это не только механическое выполнение заранее определенных движений. Это постоянная оценка состояния тканей, изменение тактики в зависимости от конкретной ситуации и принятие решений, которые невозможно полностью свести к алгоритму.
Для меня главным вопросом остается не то, способен ли робот выполнить движение точнее человеческой руки, а то, насколько безопасно он поведет себя в непредвиденной ситуации.
Именно поэтому я вижу будущее таких систем в тесном взаимодействии с хирургом, когда робот обеспечивает необходимую точность, стабильность и воспроизводимость манипуляций, а врач определяет стратегию лечения, контролирует процесс и принимает окончательные решения.
Если дальнейшие клинические исследования подтвердят безопасность подобных технологий, они могут существенно расширить возможности микрохирургии глаза. Но прежде чем доверить роботу пациента, необходимо доказать не только точность его движений, но и безопасность всей системы в реальных клинических условиях.»
Профессор В.В. Куренков